Фильм Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии смотреть онлайн в отличном качестве бесплатно
» » Фильм Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии смотреть онлайн в отличном качестве бесплатно

Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии

29-07-2019, 12:15
Действие фильма, состоящего из 39 трагикомических скетчей, разворачивается в неопределённой западноевропейской стране. Герои сменяют друг друга; основная сюжетная нагрузка приходится на странную пару - это внешне слегка напоминающий зомби торговец бессмысленной утварью (клык вампира, «мешок со смехом», страшная резиновая маска) и его умственно отсталый приятель.
Сообщить об ошибке
  • Смотреть онлайн
  • Факты
  • Кадры
  • Рецензии
На выбор названия фильма повлияла вдохновившая его создателей картина Питера Брейгеля-старшего «Охотники на снегу» («The Hunters in the Snow»).

В военном гимне, который несколько раз исполняется в фильме, использована мелодия «Боевого гимна Республики».
В скандинавском интерьере

Фильм вызвал целый спектр эмоций, от смеха над ситуациями, в которые попадают неказистые герои и восхищения эстетикой оживших картин, до ужаса при виде огромного крутящегося цилиндра в финале, в котором шведские солдаты сжигают живьем пленных. Повсюду гротеск: пустые грязно-белые и мутновато-зеленые убогие интерьеры (насмешка над модным ныне скандинавским стилем?), в которых обитают герои всех эпох с выбеленными как у мимов лицами, застывшая в веках рутина, в которой один день неотличим от другого, и все лица выражают общую остутствующую эмоцию.

Здорово увидеть сегодня кино, которое создано в соответствии с какой-то своей только ему присущей поэтикой и драматургией, и заставляет зрителя говорить на своем языке, уводя от привычных штампов.

Что любопытно, фильм напрочь лишен крупных и даже средних планов, и смотреть его можно только, сидя близко к экрану, иначе ничего не разглядеть, как на последених рядах в зрительном зале театра.

Статичная манера съемок, в которой кадр равен сцене (критики сосчитали, что их 39), и герои, закапывающие чувства глубоко в себя (или напрочь их лишенные) вызвали у меня ассоциации со скандальным фильмом Ульриха Зайдля «В подвале». Но у Андерссона все интереснее, глубже, неожиданней и почти никакого секса. Заслуженный «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля.


открывает Рой Андерссон

«Зачем живу?», - мы себя часто спрашиваем и пускай, иногда, нам кажется, что ответ на поверхности, никак не удается сделать последний рывок и остановиться в поиске смысла, предназначения, высшей цели. К тому же, поиски даются нам чрезвычайно болезненно, будто ходим по заколдованному кругу, из которого невозможно вырваться. Фильм «Голубь сидел на ветке, размышляя о жизни» - это очередная попытка докопаться до самой сути существования, такая же отчаянная и вызывающая, как и первые две части трилогии скандального шведского режиссера.

Картина повествует о двух коммивояжерах, которые торгуют всяческими новинками. Джонатан (Хольгер Андерссон) и Сэм (Нилс Вестблом), путешествуя, сталкиваются с множеством судеб совершенно разных людей. Столкновения наполнены атмосферой безысходности, бессмысленности и уныния, ведь за каждым красивым эпизодом из жизни незнакомцев следует горе, разочарование и смерть.

Фильм походит на качели, ведь во время просмотра зритель испытывает всю палитру чувств, которые сменяют друг друга неимоверно быстро. Происходящее на экране вызывает то улыбку, то слёзы, то жалость, то печаль, то радость, то глубокое непонимание и неприятие. Возможно в этом и кроется главная трудность фильма - такие перепады, хоть и свойственные арт-хаусу, в «Голубе» сильно изнуряют из-за постоянно акцентируемой зыбкости и непредсказуемости человеческих переживаний.

«Голубь сидел на ветке и размышлял о жизни» - это самобытное и уникальное действо, выполненное в трагикомичном стиле на фоне театра абсурда с множеством аллегорий и метафор. Картина вызывает смешанное ощущение. С одной стороны, измученный двухчасовым депрессивным фарсом, зритель, вполне может кинуть не один камень в огород Андерссона за растянутый, вялый сюжет и чрезмерный сюрреализм сцен. С другой, режиссеру стоит отдать должное за искусное отображение серости жизни, в которой люди, словно винтики механизма, двигаются по намеченному, кем-то придуманному маршруту.

Приготовьтесь, это будет тяжело, подчас просто невыносимо. Но если на дальней полке книжного шкафа у Вас все же припрятан сборник трудов немецких философов, а «Левиафан» ассоциируется не только с библейским чудовищем, то дайте возможность Рою Андерссону разбередить старые экзистенциальные раны.


«Светило солнце-а что еще ему оставалось делать?-и освещало обыденное»

«Стиль - это человек»- такое высказывание слетело с уст естествоиспытателя Луи Бюффона во время его выступления в 1763 году. Главное достояние шведской киноиндустрии на данный момент, режиссер Рой Андерссон, подтверждает эту теорию. Безусловно, он есть стиль, подобный синтаксису в поэзии. Та форма, которая рождает свое содержание.

Пространство, созданное Андерссоном для каждой мизансцены, напоминает комнату, из которой в одночасье вынесли всю мебель, содрали обои, разобрали паркет. Зрелище удручающее, но завораживающее своей тоскливостью и тривиальностью, от которой режиссер никогда не то, что не бежал, но даже не открещивался, раз за разом высекая из этого кремня новую искру. Бледная цветовая гамма помещений, серые одежды, канонически выбеленные лица героев- взгляд беспрепятственно блуждает по экрану, потеряв надежду за что либо зацепиться. Именно в таких декорациях и рождается экзистенциальная драма, которая приобретает дополнительный объем и рельеф; совершенный звук, жизнеспособность которого обеспечивается нескончаемым блужданием по безжизненному пространству кадра. Лучшего антуража для столь амбициозной затеи, как трилогия Живущего в целом, и заключительной ее части ('Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии») в частности и желать нельзя.

Абсурдные диалоги в духе Сэмюэля Беккета и постоянные рефрены в такой системе кажутся более, чем органичными, да и философские вопросы, заданные невпопад и вызывающие легкое недоумение у собеседников, не режут слух. Что еще спрашивать в такой обстановке? Не время же, в самом деле. И вправду, не время, но день недели. Финальная сцена на автобусной остановке- едкая ирония в адрес офисного планктона, у которого вся жизнь превращается в один бесконечный рабочий день. И ожидание его окончания схоже с ожиданием автобуса, который все не едет. А может быть, вы перепутали остановку. И время. А скорее всего, и то, и другое. И вот вы уже приглушенным голосом говорите по телефону о встрече, которая отменилась без вашего ведома, а по левую вашу руку за витриной кафе разбиваются вдребезги чьи-то хрупкие отношения. Фарфор хрустит под каблуками единственного юноши, танцора фламенко, в танц-классе, чье тщедушное тело подвергается яростным в своей чувственности атакам со стороны страстной преподавательницы. Никогда еще мужская виктимность в контексте женского сексуального террора не смотрелась так изысканно (да и вообще, смотрелась ли?) Увы, террористке остается лишь слушать автоответчик в своем телефоне, бесчувственно сообщающий ей о том, что никаких новостей для нее нет.

Фильм открывают три зарисовки на тему рандеву со смертью. Свидания удались: в сухом остатке мы имеем три трупа. Три смерти, в момент которых личная вселенная схлопнулась, а все остальное осталось. Вот вы есть, вот вас не стало. И также журчит вода в кране, также моется посуда и напевается навязчивая песня. Надо же, у всего мира не свело дыхание. Перехватило только вас. Распластанное тело у кассы в кафе. Поднос с нетронутой, свежеоплаченной едой. Осталось только съесть. План прекрасный, но прерванный на середине. Boy Interrupted.

Почему в середине текста я решила поговорить с вами о начале фильма? Имею право, ведь все фильмы Андерссона также лишены жесткого диктата нарративного повествования. В местечковое кафе, заполненное сонными посетителями, входит человек. А почему, собственно, входит, а не въезжает на лошади? В местечковое кафе, заполненное сонными посетителями, въезжает человек весьма странной наружности. Слуга Карла XII. Единовременность и синхронность- ключевые элементы представления Андерссона о феномене времени. Пока мы пьем свой утренний кофе, под Полтавой массово пускают кровь. И разгромное поражение шведов сопровождается воем нынешних вдов, чьи лица покрыла черная вуаль безутешной скорби. Разбитый старостью мужчина сидит в полупустом современном кафе. 1943-его года. У Хромой Лотты, которая принимает плату за виски поцелуями. Снос временных рамок - как срыв скатерти со стола: современность оказывается лишь прикрытием для археологических пластов времени, не канущих в лету, но существующих синхронно с актуальным бытием. Вы уверены, что сидите в том же кафе, что и окружающие вас люди?

Отразить идею синхронности времени вне жесткой последовательности событий, на которой строится все наше восприятие, в частности, и кинематографического языка, разворачивающегося линейно во времени и пространстве, весьма непросто, и некоторые сцены напоминают банальный ретроспективный взгляд в формате воспоминания, вызванный к жизни щемящей ностальгией. Однако, пространство и время по Андерссону не противопоставлены, но срощены друг с другом: и ретроспективность вашего взгляда может приобрести перспективу в зависимости от того, в какой точке пространства в какой промежуток времени вы окажетесь. Такая двойственность пронизывает весь фильм: комедия постепенно обнажает свою трагедийную сущность, а реализм плавно перетекает в фантасмагорию.

«Переплавляя житейское в апокрифическое, на клочке родной земли величиной с почтовую марку я создал собственный мир. Подобно демиургу я способен перемещать этих людей в пространстве и времени» (У. Фолкнер)
На Vkinozale.tv вы можете посмотреть фильм "Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии" не только на компьютере, но и на телефонах и планшетах Андроид (Android) и iOS - Айфон (iPhone) и Айпад (iPad), а также на Smart TV совершенно бесплатно и без регистрации.

Комментарии: 0

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
КОММЕНТИРУЕМОЕ
up